Но терять Кабану было нечего. В особняке его ожидала либо смерть, либо, что еще хуже, пленение. Сминая цветы клумбы, он увидел, как двоих охранников, находившихся за домом, буквально расстреляли спецназовцы из кустов. Кабан не целясь дал по ним очередь и рванул к причалу через парковую зону усадьбы. Майор Гарин, а это он уничтожил охрану тыловой стороны особняка, увернулся от выстрелов внезапно выпрыгнувшего из окна второго этажа бандита, упав на землю под прикрытие широкого ствола старой сосны. Но зацепить ответным огнем беглеца не успел. Рванулся за ним. Пропищала сигналом вызова радиостанция. Гарин ответил на бегу:

– Второй на связи!

– Это Третий! Здание покинул боевик, Первый передал приказ остановить его!

– Что я, Третий, и пытаюсь сделать!

– Двое под окнами твои, Витя?

– Мои!

– Понял, до связи!

– Отбой!

Али Бакоев, находившийся на яхте, принял приказ Кабадзе в момент, когда к причалу вышли капитан Ким и прапорщик Бирюков. Спецназовцы с ходу открыли огонь по яхте с так не подходящим ей названием «Ласка». Огонь позволял офицерам сближаться с судном. Но никого из команды и Бакоева не задел. Боевики же, разобрав оружие, укрылись за рубкой яхты, поступив в распоряжение Бакоева. Али, вооружившись пулеметом и захватив с собой дымовые шашки, прополз на корму. И оттуда дал очередь по спецназовцам. Он не нанес никакого вреда Киму и Бирюкову, но заставил залечь.

Кима вызвал Гарин:

– Четвертый, я – Второй!

– Слушаю, Второй!

– К причалу пробивается бандит, выпрыгнувший со второго этажа особняка. Скорей всего, это либо Гасанов, либо Кабадзе. Я не успел снять его. Сейчас преследую. Могу не догнать. Обеспечьте встречу этому прыгуну!

– Понял, обеспечим!

– У вас что?

– Яхта огрызнулась. Есть предложение подорвать ее к чертовой матери из гранатомета!

– Неплохое предложение. Рвите судно, но только после того, как остановите беглеца.