Гешка разложил на столе подробную географическую карту, взял в руки остро отточенный простой карандаш.

— Вот смотри, командир! Это — Сейдозеро, вот здесь на берегу и находится избушка этого Синицы. Озеро непростое, со всех сторон окружено высокими отвесными скалами, пройти к нему можно только по этому узкому горному ущелью. Идеальное место для западни! Если есть необходимость, то там можно не то, что три группы, а и все тридцать три уничтожить без шума и пыли! Предлагаю пойти в обход! Заказать специальную амуницию и приспособления для лазанья по скалам, подойти к Сейдозеру с противоположной от ущелья стороны и прямо по скалам спуститься вниз, к самой избушке Синицы!

Логика в предложении Банкина, безусловно, присутствовала. Ник тут же написал Бессонову подробную докладную записку.

У Сизого тоже наметился некоторый прогресс. После долгих размышлений они вместе с Айной наметили одного очень перспективного фигуранта.

— Зовут этого деятеля — Александр Фёдорович Аматов. Закадычный друг детства нашего Лейбы Давидовича, ещё по Херсонской губернии. Уехал из СССР в двадцатом году, но потом несколько раз, по личному разрешению Троцкого, приезжал в нашу страну. Особенно часто — в двадцать шестом и двадцать седьмом годах. Начиная с двадцать девятого года, встречается с Троцким достаточно регулярно, один раз в три месяца, что очень напоминает ежеквартальные отчёты. Предлагаю брать этого Аматова в оборот и трясти — как грушу высоченную. Нюхом чую, что вышли мы с Айной на правильный след! Живёт данный фигурант в Клагенфурте, есть в Австрии такой городишко задрипанный и занюханный…

И про эти Лёхины изыскания Ник написал очередную докладную записку.

Наступил март 1940 года, жизнь текла плавно, без существенных изменений, никаких кардинальных перемен в ней не намечалось: занятия с раннего утра до позднего вечера, совершенствование в знаниях различных иностранных языков, бесконечные тренинги, редкие выезды на пленэр…