У этого же субъекта внешний вид был совсем обычный: среднего роста, без признаков нездоровой полноты, глаза — спокойные и грустные, лоб обычный, выпуклый.

И, главное, вместо зловещего пенсне на носу среднего размера располагались самые обыкновенные очки, правая дужка которых была перетянута пошлой синей изолентой!

Берия, похоже, сразу же всё понял и обратился непосредственно к Нику, причём без всякого грузинского акцента:

— Вижу, вы очень удивлены, товарищ Иванов? Совсем другим меня представляли? Да, стереотипы — глупость страшная… Видимо, бороться с ними человечеству предстоит ещё долгие-долгие века. Здравствуйте, товарищи! — обратился уже ко всем. — Присоединяюсь к извинениям Ивана Георгиевича, но вот не удержался: был по срочным делам в Ленинграде, захотел лично познакомиться со всеми вами. Товарищ Иванов, не будете ли так добры шторы на окнах раздвинуть, пока я познакомлюсь с другими членами вашего дружного коллектива? Не люблю я, знаете ли, задёрнутых штор…

Пока Берия знакомился с остальными членами «Азимута», Ник не без труда раздвигал тяжёлые бархатные портьеры. Последним было окно, выходившее на узорчатую калитку. Ник непроизвольно бросил взгляд на «воронки»: два шофёра в лейтенантских званиях о чём-то негромко переговаривались между собой, солидно дымя папиросами, а за стёклами третьей машины (может, просто показалось?) блеснули жёлтым и тусклым чьи-то колючие глаза…

«Это он специально придумал — со шторами, — отрешённо подумал Ник. — Просто решил меня ещё кому-то показать. Только вот, спрашивается, кому? Кто там — в третьем «воронке»?»

Ник хорошо помнил слова Афонии-шамана: «А ты, Странник, помни, что главный Знающий в городе большом живёт, в высокой яранге, под красными звёздами. Волчья у него кровь. Но когда надо будет, когда Смертельная Тень над твоей головой закружит, он поможет…»