Ыхлас подошел к столику, раскрыл вахтенный журнал и записал в нем все, что случилось с космолетом и экипажем.

Выходная дверь «Пулково» оказалась запертой кодом. Этот факт укрепил Ыхласа во мнении, что именно Сергей приходил, а не «космит». Он набрал на диске замка цифру «2080» и дверь бесшумно ушла в паз.

С бьющимся сердцем Ыхлас ступил на «землю» планеты. Почва была похожа на упругий толстый ковер с густым ворсом. От нее исходил приятный запах. Воздух был свеж и чист, как после весеннего дождя.

Ледовая луна была на ущербе. На небе, с противоположной стороны, поднимались звездочки, испускавшие красноватые лучи. Густые заросли вокруг отсека казались экзотическим лесом. Но птиц и зверей не было. Неужели органическая жизнь представлена на планетке лишь деревьями, цветами да травами?

Он брел по толстым корням, вглядываясь под ноги. Ни одного следа, ни единой тропинки. Ыхласа охватило уныние. «Значит, я не найду тут живой души? Так кто же стрелял по нашему космолету? Не Деревья же!» Он вышел на открытое пространство и увидел на далеком горизонте сооружение, оснащенное закатными лучами Ледовой планеты. Нельзя было понять, что это: здание или громадное дерево?

Ыхлас схватился за ветвь «плакучей ивы», у него часто заколотилось сердце. Ыхлас переборол волнение, с силой рванул ее на себя. В руках у него остался «огурец» солидных размеров. От него исходило тепло. В месте разлома выступила жидкость, похожая на молоко.

— Вах!.. Уж не кровь ли живого существа?! — испугался Ыхлас, озираясь вокруг:— Тогда мне крышка. Я — убийца.

«Огурец» помалкивал, как и «плакучая ива». Стояла глухая тишина. Ни звуков, ни голосов, ни шелеста. Жидкость густела, затвердевала — и капель с обломанной ветви прекратилась. Затем «огурец» растаял.

— Может, это часть живого организма? — спросил себя штурман. Вопрос был чисто риторический.