Падая на зеркало воды, лучи Ледовой рождали красивую светлую дорожку. Волшебное зрелище! Мелкие озерные волны шевелились, как живые; они изгибались, трепетали, словно исполинские белые удавы.

Ыхлас почувствовал сильную усталость от обилия впечатлений — и медленно спустился вниз. Немного отдохнул, собрался с мыслями. И понял, что нет у него времени на отдых. Пустой желудок властно требовал пищи. «Нельзя действовать по принципу: «Выноси вещи, когда дом сгорел». Чтобы выжить тут, надо подумать побольше и работать. Ищи выход, пока не найдется? Прежде всего, откроется ли дверь отсека? Если не откроется, можно считать себя покойником... Допустим, я выбрался из «Пулково». Что найду снаружи? Есть ли кислород, съедобная пища? Так иди! Смотри и осязай».

Он привел отсек в относительный порядок. В дальнем углу отсека увидел кресло. На его подлокотнике стояла белая тарелка! Не тарелка поразила штурмана, а то, что лежало на ней: пищевые таблетки и тубы. «Опять подкинули загадку! — мысленно вскрикнул Ыхлас.— Значит, кто-то заходит сюда. Вернее, заходил после аварии. Тот самый, кто перевязывал меня, давал лекарство, Сергей?.. Нет. Уже ясно, что он не в корабле. Так кто же?»

Ыхлас пожал плечами и взял несколько таблеток. Медленно проглотил пищу, запил соком из туба. Проблема голода решена...

Он вздрогнул, заметив тень, мелькнувшую за стеклом иллюминатора. Снова услышал легкие шаги. Не раздумывая ни секунды, бросился к иллюминатору. За толстой «плакучей ивой» угадывались контуры фигуры. Огромные круглые ветви растения слабо шевелились, а рядом стоящие деревья были неподвижны. Ясно, что в ветвях «плакучей ивы» кто-то прятался. «Так ничего не выяснишь и не добьешся. Пора выходить наружу, — приказал себе Ыхлас. — Надо исследовать флору и фауну. Пока есть силы».

Надевать гермоскафандр он не стал. Какая разница — умереть от удушья сразу или медленно агонизировать в отсеке, где кончается кислород? «Кто не рискует, то и не выигрывает! Раз бурлит органическая жизнь, похожая на земную, есть надежда»...