— Слюшай!!! Зачем так?!! Ны веришь, да?!!

— …Сразу предупреждаю: надумаете сделать хоть что-то не так, как прошу, пристрелю без раздумий. Вы у меня не первые, не вторые. Вы будете даже не в первом десятке. Стреляю я в миллион раз лучше вас, обучена так, что вам и не снилось, патронов у меня предостаточно. Так что бежать или затевать со мной военные игры не советую. Дальше кустов не уйдете, в машине не отсидитесь, до темноты не доживете. Лучше исполните всё, как сказала, и для вас, дураков, всё тогда обойдется. Я жду.

Ее больше не перебивали, ей не пытались ответить ни словом, ни делом, и она не сомневалась, что и Шалва, и его напарник сейчас самым тщательным образом через затемненные стекла своего «подбитого танка» изучают взглядами окружающую местность — кустик за кустиком, кочку за кочкой, лужу за лужей: где затаилась эта проклятая бестия, которая настолько жестоко оставила их в дураках? Она не сомневалась, что их взоры уже не раз задерживались на ее островке высокой пожухлой травы, но абсолютно не беспокоилась. Если не заметили сразу, откуда велся огонь, то теперь определить позицию снайпера практически невозможно. Пока опять не придется стрелять, она может чувствовать себя в этой траве абсолютно комфортно.

Самое интересное, что сейчас ей совсем не было холодно. Даже в промокшем насквозь тоненьком джемпере. То ли потому, что была занята увлекательным делом; то ли потому, что дождь наконец прекратился и в узкий просвет между тучами на пару минут проглянуло уже клонящееся к закату солнце.

А всё-таки классный денек. Даже в смысле погодных условий.

— Так что же решили, Шалва? — поинтересовалась девушка в трубку. — Мои условия или война? Так мы лишь тратим время. Еще минута, и я стреляю по баку.

Она была уверена, что они не согласятся на ее условия и без бойни сегодня не обойтись. И была просто поражена, когда вдруг услышала: