Рассудок настаивал на том, что никакого красного «Пассата» в поле зрения оказаться не может.

Интуиция подсказывала, что он где-то поблизости. И интуиция, как это и прежде бывало, не подвела. «Фольксваген» оказался припаркованным у самого перекрестка, до него было не более ста метров, и даже удалось разглядеть силуэты людей, находящихся внутри салона. Вот только подсчитать, сколько их там, этих людей — было бы просто фантастикой.

Не менее двух, не более четырех — по два с половиной масленка на каждого.

Мохеровый джемпер хоть и довольно нарядный, удачно обтягивающий стройную фигуру, по цвету мог в какой-то мере заменить камуфляж, но к лазанию по мокрым кустам явно не был предназначен — слишком быстро впитал в себя влагу. Стоило провести в засаде какие-то жалкие десять минут, как девушка с неприязнью отметила, что начинает замерзать. Притом, замерзать не на шутку. На улице сейчас было не более двух-трех градусов выше нуля.

Неудачный денек! Даже в смысле погодных условий.

— Веревка! — процедила она и, переложив «Глок» в левую руку, попыталась дыханием согреть замерзшую правую ладонь. Что предпринять в сложившейся ситуации, она просто не представляла.

Казалось бы, самое разумное сейчас — аллюром вернуться к «Форду». Забрать из салона дурку

«Итак, предположим, я в Питере, — размышляла она, продолжая дрожать от холода в мокрых кустах. — Уже сегодняшним вечером о том, что со мной сейчас происходит, узнают несколько очень надежных людей (очень сильных людей!). Предоставляют мне запасную хавиру,

И вот это последнее как раз и заканчивается для моих сильных людей полнейшим обломом — ничего-то они, родные, не узнают! Инкогнито из «Пассата», как были инкогнито, так ими и остаются!