– Прекратите! – прошипел Нимруд. – Тут приличные люди летят. Идите в трюм, там хоть удавите друг друга.

Это заявление моментально примирило ссорящихся, и они, прихватив звякающий пакет с яркой надписью «Duty Free», покинули отсек.

– Послал же бог алкашей на мою голову. Один ты, Спекин, нормальный.

– Не совсем, господин.

– Ну, а у тебя что?

– Мой наркотик – информация. Я пьянею, впитывая ее…

– Так… Выключи коммуникатор!

– Нет, нет. Все не так запущено, господин, – продолжал улыбаться Спекин. – Это нельзя сравнивать с наркотическим опьянением, но что-то общее в этом есть. Среди нас даже есть свои наркоманы. Но это изгои нашего общества. Вы не против, господин, если я немного посплю? Я до сих пор не восстановился после кислородного голодания. Да и в бочке было не совсем уютно.

– Конечно, Спекин. Спокойной ночи.

Нимруд читал допоздна. У него из головы не выходили слова Гогена об Инквизиции. В коммуникаторе и базах знаний упоминания о ней если и встречались, то только, как о мифе или об игре чьего-то больного воображения. Да и таких-то упоминаний было – раз-два и обчелся. «Нет, паранойя, – откинулся в кресле Нимруд и прикрыл глаза. – Ну, взорвался дом, что, мы туда одни заходили в этот день? Там бордель, туда ходит куча народа. Может, война кланов местной мафии. Да, что угодно». Но, сколько он себя не убеждал, маленький червячок интуиции твердил: «Опасность!»

Этому «червячку», заложенному в генах, Нимруд привык верить. Именно благодаря этой способности его отец смог поднять кластер в богом забытой провинции и убедить соседей прекратить войны и начать торговать. Вот только интуиция отца не помогла ему распознать эту тварь. Кулаки Нимруда непроизвольно сжались. Он мог ненавидеть. Он любил это состояние и боялся его одновременно. В такие моменты для него не существовало ничего кроме горла врага, в которое нужно вцепиться.

Нимруда разбудил мелодичный голос стюардессы, просящий пристегнуть ремни.