А потом все кончилось. Артур чувствовал слабость и усталость, но в остальном — вполне нормально. Он осторожно открыл правый глаз. Глаз снова прекрасно видел, но для окончательной проверки Артур прочел заголовки на корешках книг, стоящих на полке над столом, с удовольствием заметив, что даже в тусклом свете лампы он легко читает даже маленький шрифт.

Артур уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил в дальнем конце полки маленькую книжку. Книжку, от которой исходило мягкое, колеблющееся голубое свечение. Он открыл оба глаза, чтобы удостовериться, что он видит. Убедившись, он вскочил, потянулся к полке и снова сел на кровать, крепко держа в правой руке тонкую книжку в зеленой обложке.

Полный Атлас Дома и Ближайших Окрестностей вернулся к Артуру.

Мальчик погладил книгу по обложке, затем аккуратно уложил в серебряную сумочку. Выпрямившись после этого, он уловил отблеск своего отражения в зеркале на двери. Это зеркало повесили по настоянию мамы, чтобы он не забывал причесываться, когда спускается вниз по утрам.

Артур несколько секунд разглядывал себя, затем подошел к зеркалу ближе, чтобы увидеть подробнее. Он исцелился, это точно. Но он снова изменился. Волосы стали золотыми, прекрасно уложенными и сияющими. Кожа приобрела оттенок красной бронзы, сделалась гладкой и лишилась пор. В глазах не было видно и следа белков, только золотое свечение, окружающее совершенно черный зрачок.

Я стал похож на какого-то андроида, с горечью подумал Артур. Или на статую, сбежавшую с постамента.

Бросив еще один взгляд в зеркало, он посмотрел на крокодилье кольцо на пальце. Теперь оно стало полностью золотым. Ни крохотного участка серебра, который бы свидетельствовал, что еще какие-то остатки человечности сохранились в его крови и костях. Теперь его тело на все сто процентов принадлежало Жителю. Может, даже больше, потому что золото светилось собственным мерцающим светом и постоянно меняло оттенок — от червонного до масляно-желтого.