– Привет, – дружелюбно поздоровался я. – Как дела на границе?

– Ничего необычного, – проворчал Ширики, зеленый пес. – Недавно мы пропустили наружу О'Кифа, и с тех пор все тихо.

Шамбала же лишь молча уставилась на меня. С плоской морды с широкой пастью на меня взирали здоровенные круглые глазищи. Я назвал Шамбалу оранжевой, но на самом деле ее шерсть не имеет кричащего апельсинового оттенка. Она скорее ближе к красноватому мерцанию раскаленных углей, еще не подернувшихся пеплом. Я кивнул.

– Хорошо.

Я нашел этих собак примерно девять-десять веков назад изможденными и умирающими от жажды: даже у не вполне обычных существ имеются свои потребности. Храм, который они стерегли, был заброшен и разрушен, и пара неприкаянных, никому не нужных псов скиталась по пустыне Гоби. Я дал им воды, еды и взял к себе в бутылку. И они согласились пойти со мной, хотя я относился к той самой породе существ, против общения с которыми их предостерегали с детства. Я обычно стараюсь не связываться с храмовыми собаками. Их специально натаскивают на таких, как я. Они обучены разрывать нас на мелкие кусочки, в результате чего мы переносимся во всяческие неуютные места, совершенно непригодные для жизни. А для комплекта и для пущей безопасности они снабжены собачьей магией.

Так что я не стал официально нанимать этих псов на службу. Я просто сказал им, что если их устроит в качестве жилья заброшенное драконье логово в моих Сумеречных горах, то у них не будет недостатка в чистой воде, а я позабочусь, чтобы у них была и пища. И не будут ли они так любезны присматривать за окрестностями. Если же там кто-нибудь появится, им нужно будет просто повыть.

Несколько веков спустя подробности подзабылись, а собаки так и остались жить здесь. Они звали меня лордом Каем, а я их – Ширики и Шамбалой.

Я пошел дальше. На самом деле мне вовсе незачем было высовываться наружу – я знал, что О'Киф о всем позаботится. Но я поддался праздничному настроению, и мне захотелось просто пройтись и подышать ночным воздухом.