Джейк выпрямился.

– Сукин он сын.

– Хорошо все-таки, что мы решили не поручать тебе произносить надгробную речь.

– А я и не знал, что он умер.

– По причинам, покрытым мраком неизвестности, Международное агентство по контролю за наркотиками не стало сообщать журналистам о смерти Уинтергилда, – сказал Гомес. – И это притом, что он руководил оперативной работой во всех долбаных Западных Соединенных Штатах.

– Думаю, смерть наступила по не совсем естественным причинам.

– Видимо, так оно и есть. Подробности сообщит наш клиент.

– Прямо на похоронах?

– Да, если я верно понял Бэскома, когда он свалил на нас эту работенку. Он даже снизошел высказать не очень искреннее сожаление, что ты, возможно, возьмешься за это расследование без чрезмерного энтузиазма.

– То, что я поцапался с этим засранцем Уинтергилдом в Мехико, совсем еще не значит, что я не смогу...

– Si, я так и сказал шефу, что ты – настоящий профи, преданный делу. Ну ладно, ты звезданул этого парня, а он, в свою очередь, попытался вновь упрятать тебя в Холодильник, но ведь это совсем не будет мешать твоей работе.

– А в чем состоит задание?

– Судя по той минимальной информации, которую соблаговолил выдать Бэском, нам предстоит узнать, кто убил Уинтергилда.

– Какого черта, этим же занимается МАКН!

Гомес энергично потряс головой.

– Наш клиент считает почему-то, что наркоребята будут вести это расследование muy

Джейк молча кивнул.

Впереди показался космопорт Большого Лос-Анджелеса; аэрокар пошел на снижение.

– Ты так и не объяснил мне, – напомнил Гомес, набирая программу посадки, – чего это ты такой кислый.

– По разным причинам. В том числе – из-за утренней поездки в школу к Дэну.

– Ну как, утрясаете потихоньку свои разногласия?