– Наверное, очень многие разделяли твое отношение к Уинтергилду.

Печальная музыка заиграла громче. Сзади появились четыре черных эмалированных робота с наглухо закрытым гробом из горючего пластика. Пройдя по проходу вперед, они остановились, один из них открыл вделанную в стену позолоченную дверцу лазерной печи. Гроб засунули в топку, дверцу закрыли и заперли.

Ровно через тридцать секунд из отверстия чуть пониже дверцы выскочила прозрачная урна с пеплом, робот поймал ее и повернулся. Держа урну на вытянутых руках, он медленно двинулся к выходу, а за ним и трое остальных.

Андроиды зарыдали в голос.

Прорыдав секунд шестьдесят, они начали вставать и поодиночке покидать зал, все еще изредка всхлипывая.

Затем ушел и блондинистый агент местного отделения МАКН, проходя мимо Джейка, он коротко кивнул ему.

Ганс, выходивший последним, на мгновение замедлил шаг и бросил Гомесу на колени сверток. Затем исчез и он.

– У-ух, – чуть не взвыл Гомес. – Выбрал же, куда кинуть.

– Что это такое?

– Какая-то хреновина, которую, как сказал мне Бэском, нам надо принести в агентство и изучить.

Все еще морщась от боли, он встал.

– Так значит, наш клиент – Ганс? – спросил Джейк, вставая следом.

– Видимо, так, amigo.

– А что, он не мог просто переслать этот пакет нам в «Космос»?

– Конечно, мог, скорее всего, – согласился Гомес. – Но мне кажется, он будет чувствовать себя малость лучше, заставив тебя поприсутствовать на похоронах Уинтергилда.

Ухмыльнувшись, Джейк хлопнул Гомеса по спине.

– Спасибо, друг, – сказал он, выходя из зала.

Двое мужчин с превеликим энтузиазмом занимались любовью на парящей в воздухе овальной аэрокровати. Одним из них был худощавый негр. У его партнера, невысокого крепыша, на лысом загорелом черепе красовалась татуировка – распускающаяся роза.

Они метались и стонали, а тем временем часть нежно-бежевой стены, вплотную примыкающей к парящей над полом кровати, начала искриться. Затем искры сменились ярко-красным сиянием.