Дэйвлэнд занимал около девяноста акров склона горы. Кстати, и на соседних холмах уже начали появляться новые отпочкования. И какие! Куда более красивые, чем его воображаемый патрон, святой Клайв, мог себе представить. Никаких тебе банальностей в духе старых западных ранчо. Нет, его дома были совершенно другими, ни на что не похожими.

Начать хотя бы с того, что они построены с умом. Ну, например, такая простая на первый взгляд вещь, как куда выходят окна. В общем, в его домах все было на своем месте — и окна, и стены, и вода, и растения в кадках, так что воздух двигался беспрепятственно, когда нужно — теплый, когда нужно — прохладный. Повинуясь законам физики и ничему больше.

Большинство архитекторов ничего не смыслят в физике, сделал для себя вывод Дэйв. Они знают только свои чертежи. А вот в его домах стеклянные призмы и волокна приносили свет туда, где он был вам в тот момент нужен. Теплопроводы забирали тепло у продуктов, которые вы ставили в холодильник, и отдавали тем, что в духовке. Просто, как дважды два. Те, кто приходил посмотреть дома Дэйва, тотчас рассыпались комплиментами: «Ух, как здесь здорово! А почему другие не додумались так строить?»

Ответ? Потому что им не хватает мозгов.

А телефоны? У Дэйва покупатели его домов получали в свое распоряжение такие телефоны, которые им и не снились, просто чудо, а не телефоны. А теперь им захотелось еще и телевизоров, что, по мнению Дэйва, было совершенной глупостью, как вообще, так и в данных обстоятельствах. Но, с другой стороны, было бы ужасно интересно взяться за решение этой проблемы, и, разумеется, Дэйв в конце концов решил и ее. Но, с другой стороны, он решил уже столько проблем, что, сам того не подозревая, создал новую. В Дэйвлэнде сейчас проживало около тысячи человек, и это накладывало на Дэйва обязательства. А это то, к чему он меньше всего стремился.

Дэйв сорвал пучок травы и принялся им помахивать. Лучи восходящего солнца поблескивали, отражаясь от Дэйв-Плейс. Дейв-Плейс — это самый большой и самый красивый дом в Дэйвлэнде, если не во всем мире. Его белые стены и огромные пространства окон венчают собой вершину холма. Сама же вершина превращена в японский сад, откуда через весь дом, журча, стекали горные ручьи.