А чуть ниже, на том же склоне и за тем же забором (Дэйв сам не мог поверить, что теперь ему понадобилась служба безопасности, охрана, сигнализация и все такое прочее. И вообще, сорок — сорок! — из девятисот с хвостиком обитателей Дэйвлэнда были адвокаты), располагался Ноздревой Проход.

Ноздревой Проход — это, пожалуй, самая хитроумная из выдумок Дэйва. Даже он сам, человек, привыкший считать многое из того, что другие находили гениальным, на самом деле не заслуживающим внимания, и то считал его потрясающим решением. В принципе все остальное на этом холме обязано своим существованием Ноздревому Проходу. Именно поэтому Дэйв сейчас напевал старый добрый мотивчик из «Карпентерс», ну, может, еще и из-за адвокатов.

Солнце над Дэйвлэндом уже светило вовсю. Нет, как все-таки здесь красиво, подумал Дэйв, хотя, с другой стороны, Дэйвлэнд нравился ему и тогда, когда это был просто клочок его собственной земли, куда было приятно наведаться, хотя бы потому, что никому другому это бы и в голову не пришло. Но, одно за другое, и вот результат как на ладони. И вот он сам — всего двадцать пять, а ощущение такое, что все тридцать.

Ладно, к черту. Сегодня он намерен немного развлечься. Дэйв поднял большую холщовую сумку и закинул ее через плечо. Сэма наверняка хватит припадок. А адвокаты поднимут хай. И пусть себе. Дэйв повернулся и принялся взбираться еще выше. Гора эта называлась Крыша Мира, и была названа так в честь одной песни «Карпентерс». Когда у тебя есть свой мирок, преимущество заключается в том, что тут можно делать все, что вздумается, — например, назвать что-то в честь мелодии «Карпентерс».

Тропинка была каменистой и ужасно крутой, причем чем выше, тем круче и каменистее, и Дэйву приходилось порой карабкаться, чтобы попасть туда, куда ему нужно.