Пастарина превратилась в центр горнорудной промышленности. Ее серебряные рудники снабжают благородным металлом монетные дворы чуть не всего континента. Вулнар стал центром мирового искусства, Ашмилона сделалась столицей огромной и вполне мирной империи, образцом новой цивилизации для всего Гурхора, а Мирам... - Адъюнкт закашлялся, но это была уловка, чтобы проверить свое красноречие на толстом богаче. - А Мирам сделался банковским и торговым центром Западного, Северного и значительной части Южного континентов. По процветанию этот город стал равен самым знаменитым городам Востока, а... Впрочем, это уже не относится к делу.

- Я тут ни при чем, почтенный адъюнкт. Ты приписал мне заслуги других людей, о которых я не имею понятия.

- Ну а обо мне ты имеешь понятие? - зычно спросил Рубос.

Лотар улыбнулся:

- Ну, тебя, пожалуй, я знаю, Капитан Наемников.

- Так вот. - Рубос и не думал отвечать на улыбку Лотара. - Он говорит правду. Удача - а морякам да старым солдатам вроде нас это слово знакомо не из книжек, не так ли? - пришла к нам, как богатый косяк рыбы заходит в сети рыбака. Все, за что бы мы ни брались, оборачивалось сказочным успехом. И люди разучились понимать такие слова, как "провал", "поражение", "потери", "убыток"... Он правду говорит, Лотар.

- Возможно. Но я утверждаю: это не имеет ко мне никакого отношения.

Тут мэтр Шивилек поднялся, прошелся перед столом, и Лотар вдруг вспомнил, как трудно иногда бывает заставить людей слушать себя. Поэтому он решил вытерпеть эту ученую белиберду до конца.

- Мне кажется, - сказал адъюнкт, вдруг непонятно почему побледнев, что мировое равновесие между неудачей и процветанием слишком нарушилось. И пришел час расплаты. И в этом в значительной степени виноват ты, Лотар.

- Ничего не понимаю.

- Восточный континент собрал три огромные армии и направил их сюда, к нам, чтобы привести положение дел к привычному равновесию. Назревает война, господин Желтоголовый. И снова я повторяю - в значительной степени в этом виноват ты.