- Но ты взял деньги!

- Я беру деньги только после исполнения, милейший, - сказал Лотар таким ледяным тоном, что, казалось, от его голоса замерзло пламя свечей. И сам решаю, насколько мой наниматель прав в своих обвинениях.

- А что ты можешь сказать о Ножеточце? Это же откровенный убийца! И демон, который служил придворным у самого Нахаба.

Как всегда, при упоминании этого имени невидимый, отдающий смертью вихрь поднялся в душах людей. Упоминать Верховодителя Зла так безответственно, как это сделал Шивилек, определенно не стоило. Лотар почувствовал, что этот ученый попугай, будь он хоть трижды адъюнкт, не нравится ему.

- Ножеточец не демон, он был рожден женщиной, следовательно, относится к человеческому роду-племени. Да - маг, да - колдун, но не демон. К тому же он никогда не был убийцей, как про него говорят. Он палач, или, если угодно, казнитель, исполняющий некие очень трудные для понимания приговоры. Я не берусь объяснить природу этого явления, не мне судить о ее необходимости и справедливости. Осознав это, я отступил.

- Но он казнит людей!

- Некоторые люди, милейший, творят зло не меньше демонов. Избавить этот мир от них - задача сродни истреблению демонов. - Лотар оглянулся на Сухмета, который поймал этот взгляд и чуть заметно пожал плечами. - Я не понимаю, какое отношение это имеет к вашему приезду?

- Всему свое время, господин Лотар. - Да, Шивилек ему определенно не нравился, но за всем этим что-то стояло, поэтому нужно было ждать. Продолжу. После всех случаев, которые мы исследовали, в тех краях, где ты устранил причину зла...

Лотару очень не понравились эти слова: он не мог устранить причину зла, он побеждал лишь некоторых служителей зла, его солдат. Но пояснять это адъюнкту было бесполезно.

- В тех краях наступало необъяснимое процветание и благоденствие. Войны прекращались, кончался голод, об эпидемиях уже никто не помнит. Даже преступники принимались за полезные занятия - в крайнем случае, становились солдатами или охотниками.