Впрочем, в словах Лотара не было и грана раздражения. Просто он счел нужным поворчать, такое с ним случалось и раньше. Тем более что Сухмет раньше ничего ему не говорил, а должен был издалека почувствовать и каравай, и тех, кто его сюда направил, и даже, наверное, разузнать зачем.

- Как ты сам любишь говорить, захват земли не цель, а средство. Нам же нужно узнать, ради чего все эти люди тут собрались.

Лотар только вздохнул. Он хмуро отвернулся от окна и решил было уйти к себе в тихий зал для размышлений, но тут его внимание привлек высокий, толстый и сильный человек, важно восседавший на огромном жеребце редчайшей в этих краях масти - серой в яблоках. Человек этот спешился, шумно и энергично отдуваясь, подошел прямо к воротам и стал стучать закованным в латную перчатку кулаком так, что грохот пошел по всей ограде.

- А это кто такой? Их что же, придется во двор пустить?

- Ну, кого-то пустить придется, иначе мы не узнаем, кто они такие и чего хотят.

- А нужно ли узнавать? Что ты вообще о них знаешь? Почувствовал что-нибудь?

- Одно ясно, это не разбойники, - улыбнулся Сухмет.

Лотар пригляделся, и вдруг глаза его расширились от удивления.

- Ба, да это же... Это же!.. - Он слетел вниз, растолкал четверых учеников, которые терпеливо ждали развития событий, на всякий случай с оружием в руках. - Рубос, старина!

Это действительно был мирамец. Именно он стучал в ворота, и он, похоже, привел караван.

Рубоса впустили, дали вымыться после долгой дороги, усадили за стол. А через полчаса, когда этот несравненный едок заморил первого червячка половиной гуся и тремя дюжинами ржаных блинков с лесным медом и рыбьей икоркой, начался и разговор.

- Ну, - сияя, как только что отполированный клинок, спросил Лотар, ты как?

По широкому, изборожденному морщинами лбу мирамца пробежала темная волна.

- В целом - неплохо.