— Действительно, — согласился я.

Он метнул в меня пренебрежительный взгляд.

— Может, ты сам расскажешь о причинах собственного несчастья? — предложил я.

— Ты же мундумугу, — язвительно на помнил он.

— Кем бы я ни был, я тебе не враг.

Он глубоко вздохнул, и напряжение, казалось, вытекло из его тела, сменившись покорностью.

— Я не знаю это, Кориба, — сказал он. — Просто временами мне кажется, будто весь мир состоит из одних врагов.

— С чего бы это? — спросил я. — У тебя вдоволь еды, вдоволь помбе, есть хижина, где тепло и сухо, тебя окружают сородичи кикую, ты прошел посвящение и стал мужчиной, ты живешь в мире, полном… почему же ты думаешь, что этот мир враждебен тебе?

Он указал на черную козу, которая мирно паслась в нескольких метрах от нас.

— Видишь ту козу, Кориба? — спросил он. — Она достигает в жизни большего, чем когда-либо достигну я.

— Не глупи, — нахмурился я.

— Я серьезно, — настаивал он. — Каждый день она дает деревне молоко, раз в год рожает козленочка, а когда умрет, наверняка пойдет в жертву Нгаи. У нее есть в жизни цель.

— И у нас тоже.

— Вовсе нет, Кориба, — покачал он головой.

— Тебе скучно? — уточнил я.

— Если путешествие по жизни сравнить с путешествием по широкой реке, можно сказать, что сейчас я плыву вдали от берегов.

— Но у тебя есть назначение, и ты можешь увидеть его, если приглядишься, — возразил я. — Ты возьмешь жену и начнешь шамбу. Если ты будешь упорно трудиться, у тебя будет много скота и коз. Ты воспитаешь множество сыновей и дочерей. Чем тебе такое назначение не нравится?