— Все они жили вместе с неженатыми, на окраине леса, — заметил Ндеми. — Может, то место проклято?

— Ну, не все же там кончают жизнь самоубийством, — покачал головой я.

— Знаешь, — сказал Ндеми, — когда два сезона дождей назад в реке утонул Нбока, мы тоже все подумали, что это несчастный случай. Но ведь и он жил вместе с остальными юношами. Может, он тоже убил себя?

Я уже давно не вспоминал о Нбоке. Но сейчас, когда Ндеми напомнил мне о нем, я вдруг понял, что это также могло быть самоубийством. Ну да, вполне возможно, ведь Нбока славился умением плавать.

— Может быть, ты и прав, — с сомнением протянул я.

Грудь Ндеми раздулась от гордости, ибо я не баловал его похвалами.

— А что за магию ты сотворишь, Кориба? — спросил он. — Если тебе понадобятся перья журавля с хохолком или аиста марабу, я принесу их. Я уже неплохо владею копьем.

— Я еще не знаю, что за магия здесь потребуется, Ндеми, — признался я. — Но, как бы то ни было, я чувствую, здесь нужнее мысли, нежели копья.

— Это плохо, — сказал он, прикрывая глаза от пыли, которую принес внезапно подувший теплый ветерок. — А я уж думал, вот, наконец-то нашлось ему применение.

— Применение чему?

— Моему копью, — пожал плечами он. — Скот на отцовской шамбе я уже не пасу, тебе помогаю, вот оно мне больше и не нужно. — Он вздохнул. — Да чего зря таскать, буду теперь оставлять его дома.

— Нет, копье всегда должно находиться при тебе, — возразил я. — Все мужчины кикую носят с собой копья.

Ему явно польстило, что его назвали мужчиной, ведь на самом деле он еще кихи, неопытный юнец. Но затем он снова нахмурился.

— А зачем нам копья, Кориба? — спросил он.

— Чтобы защищаться от врагов.