Днем он управлял своим убогим "Галапагосом", а ночью, если не предвиделось непогоды, бросал якорь и укладывался спать. Прямо на палубе, накрывшись простыней и Южным Крестом.

В одну такую ночь Линдаль проснулся от яркого света. Белый луч прожектора пригвоздил "Галапагос" к поверхности океана, точно насекомое к доске гербария. Когда Линдаль поднялся, луч дрогнул и ушел чуть в сторону. Метрах в сорока от судна Линдаль увидел черный силуэт подводной лодки. Она ощетинилась пушкой и двумя тяжелыми пулеметами. На мостике стоял человек в поблескивающей зюйдвестке с рупором в руках.

- Что за судно? - спросил он по-английски, с едва заметным акцентом.

- Исследовательский корабль... Приписан к порту Гуаякиль... А кто вы, собственно, такие?

- Экипаж? - человек с рупором словно не расслышал вопроса.

- Кто вы такой и на каком основании устраиваете мне допрос в экстерриториальных водах?

- Отвечайте, или я потоплю вас!

Линдаль пожал плечами, пошарил в карманах и, найдя сигарету, закурил.

- Так сколько человек на вашем судне?

- Я один.

- Один?! - человек в зюйдвестке склонился над люком и что-то сказал. Посовещавшись с кем-то несколько минут, он вновь поднял рупор и крикнул:

- Сейчас мы навестим вас! Только не вздумайте брыкаться, иначе пойдете на дно.

От лодки отделилась шлюпка. Три пары весел ритмично ложились на воду. Шлюпка скользила по маслянистой световой дорожке легко и бесшумно. На задней банке чернел силуэт человека в зюйдвестке, рядом с ним сидел еще кто-то в фуражке с высокой вогнутой тульей.

Когда шлюпка стукнулась о борт "Галапагоса" и эти двое поднялись на палубу, Линдаль жестом пригласил их в каюту. Но там было слишком тесно, и они расположились под открытым небом. Тем более что палуба была освещена прожектором. Линдаль сразу понял, что это боши.