– Ближе к делу, – вставил Маттера.

– Так вы его вспомнили?

Не вспомнили.

– Он покончил с собой в прошлом августе. Повесился на шнуре от электрической бритвы. Бритву подарил ему я. Несколько лет тому назад, на день рождения.

– Что-то такое припоминаю, – признал Финни.

– Тогда я не знал, почему он покончил с собой. Странный, знаете ли, поступок. Но потом я выяснил, что он проиграл непомерную сумму…

– Непомерную, – Финни сочувственно покивал.

– Да, если я не ошибаюсь, пять тысяч долларов. Он пытался занять эти деньги, но сумма росла с каждым днем. Набегали проценты.

– Набегали, – вздохнул Финни.

– Он решил, что выхода нет, это характерная ошибка молодых, и свел счеты с жизнью, – мистер Фич выдержал паузу. – Дик задолжал деньги Томасу Кэрроллу. Он же назначил эти немыслимые проценты, он же обыграл Дика.

Теперь челюсть отвисла у Финни.

– Вы про Счастливчика Тома… – подал голос Маттера.

– Да, – мистер Фич помолчал, потом печально улыбнулся. – Наведя справки, я понял, что привлечь его к ответственности по закону невозможно, а потому мне не остается ничего другого, как убить этого человека. Вот я…

– Вы убили Счастливчика Тома!

– Да, я…

– Шестью выстрелами. В затылок.

– Я хотел, чтобы полиция решила, что работал профессионал. Не хотелось попадаться к вам в руки.

– А на следующий вечер Бейер нанес ответный удар, и началась война, – понимающе кивнул Финни.

– Не совсем так. Есть дела, которые мужчина должен брать на себя. Понимаете, не укладываются они в рамки закона. Убив мистера Кэрролла, я понял, что убийство это всеми расценено как месть. Газеты назвали его гангстерской разборкой. Вот я и подумал, что неплохо стравить обе банды. Всех их я убить, естественно, не мог, но стоило положить начало…

– И вы продолжили убивать, – прервал его Маттера.

– И один в поле воин, – добавил Финни.