— К черту шаурму! Все идут к черту! — закричала она и призналась уже жалобно:

— Женька, я сама не своя. Пойми, я за тебя отвечаю, потому и психую. Но сразу заткнусь, если ты объяснишь, что все это значит? Как тебя понимать?

Он кивнул:

— Я объясню. Если заткнешься.

Далила сплела на груди руки и торжественно поклялась:

— Провалиться мне на этом месте, если я не заткнулась.

— Я тебя за язык не тянул, — напомнил Евгений, — так что слово держи.

— Сдержу, — пообещала она, — рассказывай.

Нервно постучав пальцами по столу, он спросил:

— Я-то все расскажу, но прежде хочу знать, кому буду рассказывать. Ты сейчас кто?

Далила заверила:

— Сейчас я подруга.

— Ага.

Он задумался и спросил:

— А кто была эта?

— Договаривай, — усмехнулась она. — Ты ведь хочешь сказать «мегера»?

— Об отсутствующих плохо не говорят, — дипломатично ушел от ответа Евгений. — Скажем так, кто была та, которая, накричавшись, ушла?

— Это была твоя мать, — призналась Далила. — Живущая во мне твоя мать, которая тебя вырастила и за тебя отвечает.

— Ага. Мать, значит. Даже не тетушка.

— Да, только мать.

После длительной паузы он сообщил:

— Если на меня так вопила мать, тогда я рад… Нет, я просто счастлив, что восемнадцать лет живу сиротой! Я даже думаю…

Она его перебила:

— Нет, это я думаю. Я гадаю, как еще долго ты будешь зубы мне заговаривать?

— Все. Я приступил к откровениям! — воскликнул Евгений. — Вот тебе правда: Вета у меня не живет. Она у меня скрывается.

— Скрывается? — схватилась за сердце Далила. — Она что, воровка?

— Нет, ну что ты. Как ты могла так плохо о ней подумать? Вета совсем не воровка.

— Кто же она?

— Убийца.

Глава 3

— Убийца? — Далила вскинула бровь. — Надеюсь, ты шутишь?