С тех пор прошло два месяца — два месяца, в течение которых все сущее замерло, проведя временной раздел и переводя дыхание. И что сейчас? У нас есть мир, но что нам с ним делать? Элита мыслями и поступками привыкла лишь к одному состоянию — к войне. В результате — упадок духа. Наши нервы, привыкшие к постоянному напряжению, кричали, сопротивляясь монотонности мира, хотя никто не жаждал возвращения войны. Мы сами не знали, чего хотим.

И тут пришло сообщение, которое, как мне кажется, спасло мир от безумия, направив наши мысли в новое русло и заставив размышлять о факте гораздо более значительном, чем прозаические войны, факте, стимулирующем воображение и нервы — было положено начало разумному общению с Марсом!

Поколения, знавшие только войну, внесли свой вклад, используя научные исследования в единственном направлении: убивать друг друга еще более эффективно, еще быстрее доставить нашу молодежь к их заброшенным могилам на чужбине, с еще большей секретностью и скоростью передавать приказы, посылающие на смерть наших людей. Но всегда — поколение за поколением — находились немногие, не приемлющие беспрерывную бойню, заглядывающие в будущее, в более счастливую эру, концентрирующие свои таланты и энергию на применении научных достижений во благо человечества и возрождения цивилизации.

Среди них была многократно осмеянная, но свято верящая в свою правоту группа, одержимая идеей осуществить связь с Марсом. Надежда, теплившаяся сотни лет, никогда не умирала, она передавалась от учителя к ученику со все возрастающим энтузиазмом. А люди смеялись над ними так же, как сто лет назад смеялись над «летающими машинами» — как они тогда назывались.