Молодой человек отсалютовал и вышел. Чтобы добраться до контейнера, ему пришлось пролезть в очень узкое пространство под палубой.

Через пять минут Нортон вернулся. Он был не таким бледным, как раньше, однако выглядел крайне озабоченным.

— Ну? — нетерпеливо спросил я, когда он появился.

— Наружный клапан выпуска был открыт, сэр, — сказал он. — Лучи уходили в космос. Я перекрыл клапан, сэр.

Клапан, о котором шла речь, использовался для наполнения контейнера только во время стоянки судна в сухом доке. Он был расположен в самом неудобном месте корпуса, дабы предотвратить случайное открытие.

Нортон взглянул на приборы.

— Мы падаем уже не так быстро, — прокомментировал он.

— Да, — ответил я. — Я отметил это, как только починил датчик Восьмого Лунного Луча, который показывает, что у нас бак полон всего наполовину.

— Этого недостаточно для того, чтобы вернуть нас на прежний курс, — задумчиво сказал Нортон.

— Да, если атмосфера на Луне отсутствует. Но если здесь есть атмосфера, мы можем при желании хотя бы не врезаться в поверхность. Как бы там ни было, я рассчитываю, что мы сможем спокойно прилуниться, хотя это не сулит нам ничего хорошего. Полагаю, мистер Нортон, вы понимаете, что это практически конец.

Он кивнул.

— Это будет тяжелым ударом для обитателей обоих миров, — ответил он, забывая о собственной судьбе, что ясно демонстрировало благородство его характера.

— Придется отправить печальный рапорт, — заметил я, — но это необходимо сделать, причем — немедленно. Будьте любезны, передайте следующее сообщение Мировому Секретарю:

«Борт корабля американского флота „Барсум“, 6 января 2026-го года, в двадцати тысячах миль от Луны. Лейтенант-коммандер Ортис, находясь под воздействием алкоголя, повредил аварийный генератор и открыл наружный клапан герметического контейнера, содержащего Восьмой Лунный Луч. Корабль отклонился от курса. Будем держать вас…»