— Да и вообще — почему ты мне не позвонил, когда попал в больницу? Я бы тебе передачки носила.

— Передачки… — он посмаковал это слово с какой-то издевкой даже. — Передачки. Да, они мне там были просто необходимы…

А если он… наркоман и лежал в клинике? На этой, как ее… реабилитации?

— А ты с чем… Глеб, что с тобой случилось?

— Я… подрался.

— Подрался? С кем?

— Их… было много.

Слишком много. Но он не считал. Он тогда не умел считать. Но зато умел рвать, грызть, ломать… и даже то, что в некоторых противниках вообще не было крови, его не озадачивало и останавливало. Он дал себе волю впервые за многие-многие годы. И это было так…

— Больно!

Он слишком сильно сжал ее запястье. Кристя вырвала руку, на глазах ее показались слезы.

— Ты что, дурак?! Ненормальный?

Глеб кивнул, отступил и снова присел на парапет.

— Да, Кристь, уж извини — такой я есть. И дурак. И уж ненормальный — точно.

Наркоман? Или… что? Может, он правда псих, и регулярно лечится в клинике? Или сейчас скажет, что "голубой"? У нее полились слезы — самые натуральные, — хотя Кристина могла и сама вызывать их в нужный момент.

— Глебушка, ну ты что… что происходит, скажи! Ты… меня бросаешь?

Вот сейчас сгребет в охапку, прижмет, скажет: "Ты что, сдурела, Кристь, ну ладно, хватит дуться!"

Глеб помолчал. Сказал с тяжелой расстановкой — раньше она не замечала у него такой интонации:

— Я тебя не бросаю. Просто… не могу. Надо, чтобы ты меня бросила.

Псих. Или в драке… может, он кого-то убил в драке? И ему сейчас грозит тюрьма? Или он оттуда сбежал? Или… что?!

Кристина аккуратно вытерла нос. Попыталась улыбнуться.

— У тебя проблемы? Ну расскажи же мне, Глеб! Мы с тобой что-нибудь придумаем.

Только не тюрьма. И не псих. И не…

— Я за тебя боюсь. Понимаешь, бывают дни, когда я… себя не контролирую.