Программист, выругался и встал на колени, держась за край пульта. За его спиной, перекрывая вой сирен, завизжал Сергей, и он испуганно обернулся. Он увидел, как связист бьет кулаком по пластине открывающей дверь.

- Подожди! - Закричал Иван, - это аварийная схема. Двери закрыты, наверно нарушена герметичность узла!

Сергей, не обращая внимания на слова друга, стал биться в заблокированную дверь всем телом. Пульт управления разразился гневной трелью, и Самгин повернулся к экранам. Он вызвал трехмерную модель станции и запустил тесты, пытаясь оценить размер повреждений.

Станцию снова тряхнуло, но уже слабее. Свет мигнул, но не выключился. Иван лихорадочно набирал команды, и на модели станции загорались красные и зеленые огоньки. Отказ, отказ, есть! Свет снова мигнул, и вслед за этим освещение вернулось в свой обычный режим. Автоматика справилась с питанием и разгерметизацией. Программист, обмирая от ужаса, вызвал отчет повреждений, и пробежал глазами россыпь цифр на экранах. В это время за спиной зашипела дверь, Самгин обернулся и увидел, как Сергей, на четвереньках, выползает из рубки управления.

- Сергей! - позвал он, но дверь за связистом уже закрылась. Иван выругался и повернулся к пульту.

Повреждений было много, пугающе много. Крупный метеорит упал рядом со станцией, и ее основательно тряхнуло. Кроме того, несколько мелких метеоритов попали в узел связи, учинив разгром.

Программист листал отчет, чувствуя, как его волосы постепенно становятся дыбом. Ситуация была кошмарной. Но хоть главный реактор, расположенный в кратере глубоко под поверхностью, был цел. Он располагался довольно далеко от станции, из соображений безопасности и сейчас работал нормально. Правда, метеоритами перебило несколько силовых кабелей, по которым питание поступало на узел связи, и на базу. Но резервные линии уцелели, именно по ним сейчас и шел ток. А вот с кислородом было хуже.