Один из мелких метеоритов пробил стены станции и попал в жилое помещение. Там сейчас царил вакуум но, слава небесам, людей там не было. Михаил был в комнате отдыха, а Сергей тогда был рядом с Иваном. Похоже, изза замыкания в грузовом отсеке возник пожар, который перекинулся на расположенное рядом хранилище кислорода. Оно взорвалось, разворотив южную часть узла связи.

Программист нервно сглотнул и перевел дух. Сейчас южная сторона узла связи представляла собой руины. Грузового отсека больше не было. В жилом отсеке был вакуум. Кое- где появились признаки возгорания, но система еще не успела отследить все очаги. Но вроде все люди были целы. Самгин почувствовал, что у него начинают дрожать пальцы. Тогда он сжал кулаки, крепко, аж хрустнув суставами, разжал их, и снова запустил тест.

Он скользил взглядом по экранам, стараясь одновременно уследить за всем. Был пожар в столовом отсеке, но автоматика справилась. Резервная рубка связи уцелела. Мельком Иван подумал, что наверно Сергей уже там. Хорошо бы и Михаил подошел к нему. А шеф? Самгин вдруг вспомнил про шефа и покрылся холодным потом. Как же он мог забыть про него, как?! Он переключился на другой экран и внезапно почувствовал щемящую боль в груди. Руки его ослабли и бессильно упали на пульт. Общий шлюз и коридор к нему был заполнен вакуумом. Туда попал второй метеорит. Последний раз, когда Иван видел шефа, он был без шлема, говорил по коммуникатору из шлюза.

Черт! А что с остальными? Что вообще с базой? Самгин почувствовал, как в глазах вдруг стало горячо. Он ощутил, что горло пересохло, и попытался сглотнуть, но во рту было сухо. И тут ему пришла в голову еще более страшная мысль. Ругая себя последними словами, он вызвал секретаря базы. Ответа не было. Никто не отвечал. Он лихорадочно перебирал номера, но все впустую. Связь работала, хоть и с помехами, но просто никто не отвечал. Ни их программисты, ни начальство, не секретариат, ни ремонтники.