Вся масса льда пребывала в постоянном движении; ледяной покров поднимался и лопался, и хоть я и осознавал это, но практически не обращал внимания, пока не добрался до второго ледяного барьера, из-за которого снова увидел медведя, двигавшегося как раз в мою сторону; хищник находился все еще на порядочном расстоянии. Затем я снова оглянулся, надеясь увидеть своих товарищей. Их нигде не было видно, но я увидел нечто, наполнившее мое сердце ужасом: льдина лопнула прямо перед первым ледяным барьером, и сейчас от большой земли меня отделяла неуклонно расширяющаяся полоска ледяной воды. Что случилось с тремя эскимосами, я так никогда и не узнал; видимо, льдина лопнула прямо у них под ногами и пучина поглотила их. Положение мое представлялось ужасным; я понимал это, невзирая на свой весьма скудный опыт пребывания в Арктике. Но что толку, если мои опытные спутники исчезли?

Я вновь обратил внимание на медведя. Он заметил меня и, видимо, решил, что я для него подходящая добыча: косолапый направлялся ко мне с устрашающей скоростью. Тихое потрескивание льда усилилось и, к своему ужасу, я заметил, что лед вокруг начал ломаться и, куда бы я не смотрел, все превратилось в большие и малые льдины, поднимавшиеся и опадающие подобно глубоко дышащей груди.

В это мгновение между мной и медведем образовалась полоска воды, но гигант не остановился. Плюхнувшись в воду, он переплыл полынью и вскарабкался на огромную льдину, где находился я. Он был в двухстах ярдах от меня, поэтому я вскинул ружье к плечу и выстрелил. Выстрел был удачным и медведь, издав жуткий рев, бросился ко мне еще быстрее. Как только я приготовился выстрелить снова, льдина лопнула прямо перед ним; медведь упал в воду и на мгновение скрылся из виду.