Я считал, что здесь, под руинами, я найду доказательства своей теории. Вновь и вновь сталкивался я с легендами о подземной сети под Нан-Маталом, о проходах, ведущих в глубины главного острова, о базальтовых коридорах, повторяющих очертания мелких каналов и соединяющих остров с островом, связывающих их загадочную цепь.
Моя… моя жена и я договорились перед женитьбой, что это будет главной работой нашей жизни. После медового месяца мы подготовились к экспедиции. Она должна была стать моим памятником. Стентон был увлечен не меньше нас. Как вы знаете, в мае прошлого года мы отплыли, чтобы осуществить свою мечту.
На Понапе мы набрали — не без трудностей — рабочих, землекопов. Мне пришлось употребить необыкновенные приманки, чтобы получить рабочую силу. У жителей Понапе мрачные верования. Они верят, что болота, леса, горы и берега населены злыми духами — они их называют ани. И они боятся, страшно боятся островных развалин и того, что или кто, как они считают, там живет. Не удивляюсь — теперь! Страх дошел до них от людей «до наших отцов», как они их называют, которые, как они рассказывают, подчинили себе этих злых духов, сделали их своими рабами и посыльными.
Когда им сообщили, куда мы направляемся и сколько намерены там оставаться, они зашептались. Те, кто все-таки согласился с нами отправиться, поставили условие, которое я считал предрассудком, — чтобы им позволили уходить на три ночи полнолуния. Если бы я только послушался их и ушел вместе с ними!
Он замолчал, на лице его опять появилось как бы глубоко врезанное, странное выражение.