— Мы прошли в гавань Металанима, — продолжал он. — Слева от нас, примерно в миле, поднимался массивный прямоугольник. Стены его достигали сорока футов в высоту и тянулись на сотни футов в обе стороны. Когда мы проходили мимо, туземцы замолкали, украдкой и со страхом поглядывая на него. Я знал, что эти развалины называются Нан-Танах, «место, где хмурые стены». Молчание моих людей напомнило мне, что написал об этом месте Кристиан, как он «достиг древних платформ и прямоугольных стен, удивительных, извилистых проходов и лабиринта мелких каналов, угрюмых каменных масс, глядящих из-за зеленого занавеса, циклопических баррикад. И вот, когда мы оказались в их мрачной тени, немедленно веселье наших проводников прекратилось и разговоры перешли в шепот. Мы были близки к Нан-Танаху — месту высоких стен, наиболее интересному из руин Металанима».

Трокмартин встал и остановился передо мной.

— Нан-Танах, Гудвин, — серьезно сказал он, — это действительно место, где умирает веселье и застывают слова. Нан-Танах, где скрыт лунный бассейн, спрятан за лунной скалой, но шлет свою дьявольскую силу даже через окружающий камень. — Он поднял сжатые кулаки. — О Небо, — выдохнул он, — позволь мне стереть его с лица Земли!

Он недолго молчал.

— Конечно, я захотел разбить там наш лагерь, — спокойно продолжал он,

— но мне пришлось отказаться от этой мысли. Туземцев охватила паника, они угрожали, что вообще уйдут. «Нет, — говорили они, — здесь слишком сильные ани. Мы пойдем в любое другое место, но только не сюда». И хотя даже тогда я чувствовал, что тайна всего заключается именно в Нан-Танахе, мне пришлось сдаться. Рабочие необходимы для успеха экспедиции, и я сказал себе, что пройдет какое-то время, я сумею убедить их, что тут ничего страшного нет, и мы перенесем наши палатки. Наконец в качестве лагеря мы выбрали островок Ушен-Тау, вот здесь, — он показал на карте. — Близко к моей цели, но достаточно далеко, чтобы удовлетворить наших людей. Тут нашлось отличное место для лагеря и ручей со свежей водой. К тому же, прекрасное поле для предварительных исследований, прежде чем мы приступим к главным развалинам. Мы разбили палатки, и через несколько дней работа шла уже полным ходом.