— Очень, очень верно, Дмитрий Федорович, — кивнул бывший политработник Леонид Ильич Брежнев. — Видите, наша партия не зря ест хлеб, товарищи академики. И хотелось бы добавить в этом ключе. Кроме пота нашего народа, сейчас вы хотите примешать к делу кровь.

— Уважаемый Леонид Ильич, это сгущение красок, — развел руками академик Келдыш. — Тем более что вторая фаза потребуется лишь в случае, если «Луноход‑2» подтвердит наши надежды.

— И все же, уважаемый Леонид Ильич абсолютно прав, — под массивными очками Устинов стал похож на нахохлившегося филина. — В предлагаемом вами плане мы рискуем не только десятками и сотнями миллионов рублей, но и жизнями советских людей, даже, я бы сказал, лучших из них.

— Тогда я выражусь предельно кратко, — спокойно сказал директор самого почитаемого в СССР института. — Товарищ Генеральный секретарь, если гипотеза о «белой дыре» подтвердится, в нашем распоряжении окажется источник энергии, превосходящий даже то, чем я занимаюсь всю жизнь. Он оставит далеко позади программу «Токомак». Ту, что назначена создать термоядерную печь.

— Вот это уже интересно, это действительно перспектива, — согласился секретарь Устинов и повернулся к Генеральному секретарю. — Как вы знаете, Леонид Ильич, наша программа полного электрического насыщения выполнена сейчас почти на пятьдесят процентов. Если с помощью этой лунной находки можно будет подтянуть программу в перспективе хотя бы на дополнительные десять, это будет гигантское облегчение поступательного развития страны.

— И вы считаете, Дмитрий Федорович, что можно рискнуть не только техникой, но и людьми, так?

Устинов встал.

— Товарищи, человеческая жизнь — это великая ценность, однако любой из нас положит свою собственную на процветание Родины.