- Выше! - попросил сиир Нейм, и колесница, управляемая чужеземцами, послушно взмыла ввысь, к Солнцу, сияющему в безоблачном ярко-синем небе, Когда гора внизу превратилась в малое пятнышко и стала почти неразличимой, Нейм взял новую табличку и принялся наносить на воск открывшиеся перед ним новые дали. Он зарисовал абрисы четырех континентов, отметил проходы в горах, заснеженные вершины которых протянулись вдоль всего наружного края этого кольца, там, где берега континентов омывают соленые воды Океана. Отсюда, сверху, было ясно видно, что не Геда, как принято было считать, величайшая из рек, а Яха: хотя она в устье имеет только три рукава, а не пять, как Геда, зато она почти вдвое шире. Нейм нанес на карту узкий океанский пролив, отделяющий его страну от Диких Земель. И подивился тому, что даже отсюда, из поднебесья, не было видно конца им.

Немало озадачили его дымы, курящиеся над материком между Нга и Яха, это была строптивая, неуютная земля, покрытая Лесами и болотами, где кишели опасные звери и гады. Люди там никогда не селились. Кому же понадобились гигантские костры? "Пожары, - предположил он. - Но скоро начнется сезон дождей, и пожары эти будут потушены неисчислимыми потоками воды". Однако и дымы он нанес на свою восковую карту с подобающей сииру скрупулезностью.

От волнующего чувства исключительности и уникальности всего с ним происходящего внезапно пересохли губы, вспух и растрескался язык. Нестерпимо захотелось пить...

- Пи-ить... - послышалось, как слабый стон, Роману. Он отпустил запястье старика и оглядел пещеру. В пещере было темно, угли в гаснущем очаге мерцали, почти не давая света, и предметы в этом полумраке скорее угадывались, чем были видны.

- Пуйме, где вода? - спросил Роман.