Сиирт-Я чуть заметно шевельнул пальцами, и Пенз-Ар медленно пополз к лунке. Ближе, ближе... Есть! Диск из белой оленьей шкуры накрыл прорубь, и в тот же момент одним скачком Сиирт-Я оказался в центре озерка. Прижав к груди колпак, он словно перевоплотился в нерпу. Прыгая вокруг перекрытой лунки, он изображал ужас животного, а звон его амулетов становился все громче, все отчаяннее. Казалось, что уже ничто не спасет глупую нерпу. Но соплеменники, напряженно подпевая невнятным возгласам Сиирт-Я, ждали окончательного решения духов, последнего знака их благорасположения. Они чувствовали, что конец "охоты" близок. И тут звон амулетов оборвался. Сиирт-Я замер и резким движением высоко подбросил посох, одновременно выронив нерпичий колпак и рухнув рядом с ним. Теперь на льду рядом лежали двое - человек и нерпа. Посох, взлетевший над ледяной поляной, завис на мгновение, словно остановленный взглядами зрителей, и тут же устремился вниз своим остро отточенным наконечником. Промахнется - плохой знак: охота будет неудачной. Поразит Сиирт-Я - еще хуже. Значит, духи совсем рассердились на племя...

- А-а-а! - приглушенно ахнула толпа, когда посох, пронзив колпак, глухо ткнулся в лед. Напряжение спало, развеялось, будто его и не было. Послышались смех, радостные возгласы, похвалы великому другу духов Сиирт-Я.

Но никто из них, однако, не догадывался, какие тяжелые думы одолевают сейчас Сиирт-Я. Внешне торжественный, горделивый, он думал о вчерашнем разговоре с другими сиртами-хранителями. Все дальше в безвозвратном прошлом оставалась былая слава их племени - когда-то многочисленного могущественного народа, обитавшего на благодатном цветущем континенте! Все труднее давалась жизнь на островках, все сложнее было добывать пищу.