— И в чем разница?

— В том, что путь отсюда ведет не на Трибьюн, а под него. Плато похоже на стол с парой внутренних ящиков. С крышки стола ящиков не увидать, а вот снизу — можно. Только если преодолеть все эти дебри.

— Теперь понятно, почему мы не нашли шахты ни в прошлую кампанию, ни сейчас.

— Считайте, уже нашли. — Лемье махнул рукой лидеру конвоя, и группа закончила привал.

Все выстроились в колонну по одному и зашагали прямо к непролазной стене бурелома. Вблизи нагромождение опавших ветвей и поваленных деревьев выглядело грандиозным. В высоту оно достигало примерно тридцати-сорока метров. И никаких просветов.

Фирсов присвистнул. Такое препятствие без спецоборудования было не преодолеть. Да и с оборудованием… разве что запустить горного «крота» и прорыть под засекой тоннель.

Но ведущий группы никуда зарываться не стал. Он протиснулся между двумя гигантскими корневищами и исчез под толстым — в три обхвата — стволом поваленной ели. Второй агент последовал за ним. Следующим в очереди стоял Влад. Он наклонился и заглянул под ствол. Там обнаружилась яма — как раз по размеру одного из вывороченных корней, а из нее вела траншея, примерно в метр глубиной. Свод траншеи — на метр выше бруствера — составляло хитросплетение веток. Судя по обугленным краям, этот свод вырезали при помощи ручного лазерника. Тайный ход под засекой был прямым, но перспектива терялась в темноте. Означало это одно — бурелом тянулся на многие десятки метров.

— В полный рост не встать, — смерив Фирсова взглядом, сказал Лемье, — но каких-то восемь километров можно и потерпеть.

— Восемь километров? — Майор удивленно покачал головой. — В три погибели, да еще в гору?

— Вы же на службе, не забыли?

— Я помню и не боюсь трудностей. Для того я и записывался в армию, чтобы переложить часть трудностей Земли на свои плечи.