— Этим утром ты особенно прекрасна, Монза.

От этого в уголке её губ зародилась улыбка:

 — Что ж. С фактами не поспоришь.

Пришпорив коня, она повернула за очередной изгиб крутой дороги, и внешняя стена цитадели распростёрлась ввысь перед ними. Узкий мост пересекал головокружительное ущелье, ведя к вратам. Внизу искрился водопад. На дальнем конце зиял свод привратной арки, гостеприимный как могила.

— С прошлого года они укрепили стены, — пробомотал Бенна — Я бы не обрадовался, пытаясь штурмовать это место.

— Не делай вид, что у тебя кишка не тонка карабкаться по осадной лестнице.

— Я бы не обрадовался посылать кого-нибудь другого штурмовать это место.

— Не делай вид, что у тебя кишка не тонка отдавать приказы.

— Я бы не обрадовался смотреть, как ты посылаешь кого-нибудь другого штурмовать это место.

— Нет. — Она осторожно свесилась с седла и хмуро уставилась на крутой обрыв слева. Затем она всмотрелась в отвесную стену справа, чей зубчатый чёрный край кусал светлеющее небо. — Всё так, будто Орсо переживает, что кто-то хочет его убить.

— У него есть враги? — ахнул Бенна, выкатив глаза-блюдца в насмешливом изумлении.

— Всего-то пол-Стирии.

— Значит… и у нас есть враги?

— Больше, чем пол-Стирии.

— А ведь я так старался всем понравиться… — Они проехали шагом мимо двух суроволицых солдат — копья и стальные каски надраены до убийственного блеска. Цокот копыт отражался во тьме длинного туннеля, постепенно уходящего вверх. — У тебя теперь тот самый взгляд.

— Какой взгляд?

— Что на сегодня веселье окончено.

— Хех, — она почувствовала, как знакомая гримаса сжала её лицо — Ты можешь улыбаться. Ты — добрый.

За воротами им открылся совсем другой мир — воздух наполнен лавандой, сверкающая зелень вместо серых горных склонов. Мир коротко постриженных газонов, живых изгородей вычурных форм, фонтанов, взметающих радужные брызги. Портили настроение мрачные стражники возле каждого прохода — черный крест Талинса нашит на белых плащах.