— Он идёт к твоему вспыльчивому нраву.

Она скривилась. — И к моей кровавой репутации.

— Похер на твою репутацию! Это только придурочный трёп! Ты — мечта. Видение. Ты выглядишь как… — он щелкнул пальцами — Сама богиня войны!

— Богиня чего?

— Войны. Тебе нравится?

— Понравится. Расцелуй задницу герцога Орсо хотя бы вполовину также страстно, и мы сможем получить доплату.

Бенна сморщил губы. 

— Я ничего не люблю больше, чем утро, когда перед моим лицом предстают полненькие, кругленькие ягодицы его высочества. У них вкус… власти.

Копыта стучали по пыльной дороге, скрипели сёдла и позвякивала сбруя. Путь вверх по склону развернулся в обратном направлении, а через какое-то время развернулся снова. Остальной мир постепенно уменьшался под ними. С неба на востоке вытекла алая кровь и оно стало розового цвета мяса на бойне. Поворачивая сквозь осенние леса на дне горной долины, взору постепенно представала река. Сверкая, как армия на марше, она текла быстро и неумолимо навстречу морю. Навстречу Талинсу.

— Я жду, — сказал он.

— Чего?

— Моей доли комплиментов, конечно.

— Если твоя голова попытается надуться ещё хоть немного, она взорвётся к ебеням. — Она поправила свои шелковые манжеты. — А мне не нужны твои мозги на моём новом костюме.

— Укол! — Бенна прижал руку к груди. — Прямо сюда! Это ты так отплатила за мои годы преданности, мразь бессердечная?

— Да как ты смеешь заявлять мне о своей преданности, холоп? Всё равно что клещ был бы предан тигру!

— Тигру? Ха! Когда тебя сравнивают с животным, обычно берут змею.

— Всё лучше, чем быть опарышем.

— Шлюха.

— Ссыкло.

— Убийца.

Ей было трудно это отрицать. Опять наступила тишина. На высохшем у обочины дереве запела птичка.

Бенна потихоньку пристроил своего коня рядом с ней, и очень ласково прошептал: