Очень холодно, небо за ветровым стеклом кажется цвета речного жемчуга. Линна просыпается, моргает и все вспоминает. На полу под сиденьем стоит полупустая чашка с кофе. Кофе холодный и очень кислый, но знакомая горечь прогоняет остатки сна. Сэм еще спит: он никогда не любил утро. Вчера они въехали в зону горного времени, и, что бы ни показывали часы (4.53 на приборной доске), нужно отнять час, чтобы узнать, сколько времени на самом деле. Выйдя из машины, Линна потягивается. Глаза слипаются, спина болит, но время перед рассветом для нее внове, и она чувствует себя на удивление счастливой.

Линна идет к патрульному внедорожнику. Табор сидит внутри и пьет прямо из термоса. Дверца автомобиля открыта.

— Кофе, — говорит он. — Еще горячий. Хотите? Правда, я потерял кружку.

Линна принимает у него маленький стальной цилиндр. Вторая патрульная машина исчезла вместе с водителем, нет и большого «форда» и его безумно спешившего владельца.

— А что с тем парнем, которому надо было попасть к жене?

— Мы выскребли всех пчел из воздухосборников и снова привели машину в рабочее состояние. Он поехал назад к Девяностой. Это означает лишних триста — четыреста миль пути, но он решил сделать такой крюк.

Линна кивает и делает глоток из термоса. Кофе горячий, и тепло доходит до самых кончиков пальцев.

— О! — восхищенно говорит она. — Просто прекрасно.

Линна возвращает термос.

— Вас ужалили этой ночью? — Табор видит белое пятнышко у нее на руке.

Линна потирает место укуса и со странным смущением усмехается.

— Нет, как раз перед тем, как я уехала из Сиэтла. А тут вот их целая река. Как тесен мир.

Она смотрит на туман, который затянул впадину на дороге.

— Хм, — говорит Табор и отпивает немного кофе. — Послушайте-ка! — добавляет он.

Линна слушает. Вибрирует на холостом ходу мотор патрульного внедорожника. Где-то в длинном ряду машин щелкает, открываясь, дверца. Ветра нет, и не слышно ни шепота трав, ни шуршания листьев. Только едва различимый гул.