Впрочем, теперь, с такой громобойной винтовкой в руках и в укрытии, я чувствовал себя не в пример уверенней, чем на дороге с пустыми руками, да прямо перед стаей. Да еще среди кучи трупов. Трупов… девчонка-то откуда? Из колонны разбитой?

— На дороге… — сказал я, показав рукой в ту сторону и стараясь говорить медленно: — … там ваши? Ты с ними была?

— С они. — вздохнула она. — Убили все, никто не остался.

— Кто убил?

Она пристально посмотрела на меня, как на слабоумного, затем сказала:

— Негры убили. Кто тут убить может? Засада была. Обоз с товар шел, негры ждали. У иных ружья были, остальные рубили.

— Тут что, Африка? — спросил я, услышав о неграх и вспомнив о гиенах.

— Что? — явно не поняла она меня. — За что ты?

— Ну, где я сейчас? — растерянно огляделся я.

— Не ведаешь? — удивилась она. — А как ты здесь?

— Не помню. — соврал я, решив не блистать рассказами про "яркий свет в машине", не прокатят они тут. — Издалека я, а как сюда попал — не помню.

— На голове ранен. — кивнула она уверенно. — Мозги помялись.

— Ну да, типа того. — обрадовался я, убедившись, что скользкую тему мы обошли.

А мозги у меня и вправду «помялись», даже погнулись. Здорово мне по голове приложило, болит, зараза.

— Бога веруешь? — вдруг строго спросила девчонка.

— Верую. — уверенно кивнул я, хоть сам в этом сомневался глубоко.

— И крест есть?

— Был. — уверено ответил я, потому что крестильный мой, на шнурочке, дома лежал, в столе, в маленькой коробке. — Но не знаю, где теперь.

Тут тоже не вру. Мне бы знать, где я сам теперь, не то, что крест.

— Потерял или краден. — все так же уверенно ответила девчонка, кивнув своей мысли, а затем добавила. — Одетый странно. Ботинки какие богатые, и шерсть хороша в свитере. Чудно, что не взяли.

— Чудно. — кивнул я. — Но мог и просто потерять — не помню я.