— Говоришь странно. — добавила девчонка.

— Себя бы послушала. — ответил я, а затем спросил: — А там, в пещере, накрытый кто?

Она как то вздрогнула, словно вспомнив, затем лицо ее скривилось некрасиво, словно вот-вот заплачет. Но не заплакала, закусила губу, удержалась. Затем ответила:

— Отец там. Убили его.

Прозвучало глухо. Даже как-то равнодушно. Так бы и подумал, если бы ее лица не видел. Сильный ребенок, уважение вызывает.

— Его ружье? — спросил я, приподняв «винчестер».

— За его. — кивнула она. — Пусть тебе будет. За меня оно сильное, мне револьвер хватит.

Она показала мне свое оружие. Я присмотрелся, затем попросил в руки. Чиниться она не стала, протянула ствол мне. Покрутив ствол в руках, заключил, что даже гадать не надо, откуда ноги растут у конструкции — это классический «Бульдог». Тот самый, британский, позднее во всем мире популярный. Сплошная рама, гнутая крюком компактная рукоятка "клюв попугая", пятизарядный барабан, откуда гильзы надо выкидывать по одной, съемным шомполом, через окошко с откидной крышечкой. Не спрашивая разрешения, выкинул две пустые гильзы из барабана, присмотрелся. Миллиметров десять, не меньше, но короткие, под небольшую навеску пороха. Да это и по барабану видно, длинный патрон в него не влезет. С пробиваемостью слабо, а вот с останавливающими способностями все в порядке должно быть.

Зато видно, что игрушка дорогая. Рукоятка слоновой костью отделана, по металлу инкрустация. И надпись: "За Вера, моя дочь, на четырнадцать лет. Папа".

— Ты Вера? — спросил я.

— Вера. — кивнула девчонка, протягивая руку за оружием. — А ты?

— Андрей. — ответил я, отдавая револьвер.

— За апостол или за великомученик крещен? — уточнила она.

Ну, ты скажи… Это здесь принципиально? А «здесь» — это где?

— За апостол. — ляпнул я наугад. — А где я все же?