— У тебя очень маленькая машина, — сказал Николай, как только мы сели в «Оку». Я пропустил эту реплику мимо ушей, потому что не хотел затевать новую свалку.

Однако минуту спустя, когда я стал выезжать со двора, «комплимент» был повторен.

— Очень уж маленькая у тебя машина, — задумчиво произнес Николай и стал крутить головой, оглядывая салон, словно прикидывал, уместится сюда некая вещь или нет.

— А у тебя что, большая была? — язвительно поинтересовался я. По моим умозаключениям, Николай не мог быть обладателем чего-либо более крупного, нежели «Запорожец».

— Порядочная, — скромно сказал Николай. — «Мерседес-500».

Я ничего ему не сказал в ответ. Если человек хочет врать, почему бы ему это не позволить?

— Хорошая была машина, — грустно произнес Николай. — Продать пришлось.

— Это ты уже говорил. А зачем ты все продал? Квартиру, машину... Зачем?

— Больше болтать не буду, — сказал Николай, напоминая скорее себе самому, нежели мне.

— Как хочешь, — пожал я плечами, и остальной путь мы проделали молча. Я попытался включить приемник, но Николай зверски покосился на меня, и затею пришлось оставить. Как-то странно сочетались в моем клиенте убеждение, что ребенок должен заниматься музыкой, и неприязнь к самой музыке.

Минут через десять я остановил «Оку» в том самом месте, которое было указано Николаем перед отъездом.

— Пойдем, поможешь, — сказал он.

Я вылез из машины и пошел вслед за своим клиентом к высокому кирпичному забору, тянувшемуся на полкилометра. За забором возвышалось серое здание, виднелись какие-то трубы и прочие индустриальные аксессуары. Николай остановился у проходной, нажал кнопку звонка и что-то негромко сказал в переговорное устройство. Видимо, сказал он то, что нужно. Дверь распахнулась, и Николай скрылся внутри, предварительно проинструктировав меня: