Свой обед он завершил ста граммами теплой водки в граненом стакане — другой посуды в кафе не было. Потом Николай отодвинул пустой стакан, вытер лицо и озабоченно спросил:

— А сколько там уже натикало?

Часов у него тоже не было.

— Пять минут шестого, — ответил я, и Николай заторопился.

— Уже пора, — сказал он и вскочил из-за стола.

— Куда пора?

— Звонить, — пояснил Николай. — Им, — и он припустил к выходу из кафе. Через окно я видел, как мой клиент побежал к телефонам-автоматам, долго искал исправный, потом набрал номер и приник к трубке. Разговор длился не больше минуты, и Николай вернулся в кафе. Я допивал мерзкий напиток местного изготовления и прикидывал в уме, сколько еще может продлиться эта пытка жарой и Николаем.

— Позвонил, — сказал Николай, садясь на свое место. — Все мне сказали. Я знаю, куда нужно ехать.

— Это хорошо, — вздохнул я.

— Ага, — согласился Николай. — А ты молодец, нормально баранку крутишь! — произнес он комплимент, от которого я едва не поперхнулся. — Вот тебе аванс, — и он бережно вытащил из кармана две зеленые бумажки, отсоединил одну слипшуюся купюру от другой и положил на скатерть передо мной.

— Большое спасибо, — сказал я. — И далеко нам теперь ехать?

— Далеко, — кивнул Николай. — Ведь нужно такое место... Чтобы никого вокруг. Сам понимаешь.

— Да уж, — сказал я. Понятно было лишь одно — бесполезно пытаться выискать какой-то смысл во всех этих словах и поступках. Может, смысл-то и существовал, но знал о его существовании только Николай. А может, и вообще никакого смысла не было. Был лишь жаркий и очень неудачный для меня день, когда я был вынужден работать личным шофером у одного не совсем нормального типа с оплатой двести долларов в сутки.

— Все вроде бы нормально вышло, — произнес вдруг Николай, обращаясь даже не ко мне, а куда-то в пространство между мной и соседним столиком. — Вроде бы все как надо сделал. Они должны быть довольны. Они не должны ничего такого... — Внезапно он уронил голову, ткнулся лбом в лежащие на поверхности стола руки и затрясся.