Человек, подошедший к нему сзади, был пожилым. Он стоял с серьезным видом, качая головой.

– Это наезд и бегство, – сказал старик. – Я все видел. Я был вон там, возле окна, и готов идти в суд. Этот ублюдок даже не оглянулся.

Он стоял по другую сторону машины, между Вилкинсом и людьми, глазеющими в окно. Из проезжающего по 16-ой улице автомобиля кто-то улюлюкал. Вилкинс вздрогнул и, упав на четвереньки, стал нащупывать ключ, припрятанный под передним бампером. Он старательно обшарил грязное нутро бампера, но так и не нашел маленькой магнитной коробочки. Может быть, она сзади. Но он отнюдь не собирался всем на посмешище ползти за ней вокруг машины…

Откуда-то сверху, из открытого окна на противоположной стороне 16-ой улицы, раздался разбойничий свист. Он торопливо встал.

– Вы запомнили номер? – спросил старик.

– Что? Нет. – Вилкинс глубоко вздохнул, чтобы успокоится.

Проклятый ключ. Скорей всего, он выпал где-нибудь. Так тебе и надо! Предан даже вещами…

Сердце все еще частило, но уже не колотилось так сильно. Прижав к груди ладонь, он попытался успокоиться. «Спокойно, дружище», – пробормотал он, прикрыв глаза. Стало полегче. Теперь Вилкинс был в состоянии критически оценить ситуацию.

Просто чудо, что он не пострадал. Будь он тощим, силы, возникшие при столкновении, вероятно, разорвали бы его пополам. Сильно оцарапано колено, но эти царапины ничуть не больше десяти миллионов таких же, какие были у него в детстве. Ладони ободраны, кожа ниже спины горит. И все тело ноет.

Он согнул ноги и покрутил руками. Разбойничий свист раздался опять, но Вилкинс не обратил на него никакого внимания.

Просто чудо, что он выбрался из этой переделки почти невредимым. Ничего такого, что нельзя было бы вылечить бутылочкой «Весельчака Бена», может, лишь добавить немного йода на царапины.