Но моему заветному желанию не суждено было сбыться. На соседней остановке уже вырисовывались угрюмые очертания запаздывающего трамвая. А из своего подъезда вышла Фиделина. Что меня удивило: Фиделина была примерной ученицей, отличалась пунктуальностью и никогда не опаздывала на уроки. А о прогулах можно вообще не упоминать... И если Фиделина опаздывала, значит, мир перевернулся. Или случилось нечто экстраординарное...

- Ты знаешь, - тихо сказала Фиделина, подходя ко мне, - Марисель уезжает.

- Как уезжает? - спросил я, сраженный неожиданной вестью. - Серьезно?

- Конечно. Зачем мне врать?

- А когда?

- Завтра. То есть из города уже сегодня, - едва слышно ответила Фиделина.

- Но она говорила, что уедет только следующим летом, - глухо сказал я.

- Так получилось, - вздохнула Фиделина. - Обстоятельства изменились, совсем по-взрослому добавила она.

- И что теперь будет? - спросил я, в глубине души надеясь, что Фиделина сможет найти ответ на мой нелепый вопрос.

- Не знаю... Но Марисель просила меня сказать тебе прийти сегодня к трем дня к Старому мосту, - одним духом выпалила Фиделина. Ее тихий голос звучал очень печально. - Она очень просила тебя прийти. Ты придешь?

Я почувствовал, что мне хочется куда-то спрятаться. Исчезнуть... Чтобы меня никто не видел и не слышал. Чтобы никто не смог меня найти...

Спрятаться и сидеть в укрытии долго-долго, ни о чем не думая, никого не желая видеть. Со мной всегда было так, когда кто-то уезжал из "иностранного двора". Даже если уезжали те, с кем я почти не общался. Я ходил в "иностранный двор" вот уже два года, но никак не мог привыкнуть к тому, что дружба может когда-то кончиться. Что наступит миг, когда друзья уедут.

За эти два года уехало много тех, кого я мог назвать своими друзьями...