И вот теперь уезжает Марисель. Уезжает раньше срока...

Фиделина, видимо, поняла меня, потому что сказала:

- Что же делать... Я ведь тоже... Уеду когда-нибудь...

- Когда? - вырвалось у меня. Я испугался, что она ответит: "тоже сегодня".

Однако она сказала:

- Еще не скоро. Через полтора года, - она тяжело вздохнула. И вдруг взяла меня за руку. - Но ведь мы все равно останемся друзьями?

Я поднял глаза и увидел ее взгляд. Грустный взгляд больших черных глаз. И понял, что проваливаюсь в глубокую пропасть, со дна которой мне уже никогда самостоятельно не подняться...

.. Целый день я не находил себе места. Думал только о том, чтобы скорее закончились все эти дурацкие уроки. Но время, как специально, тянулось очень медленно, и я пожалел, что пришел сегодня в школу, отбыть положенные часы, а не отправился бродить по переулкам Старого Города. К тому же мое и так не слишком радужное настроение оказалось омрачено двумя жирными двойками в дневнике. Самое обидное, что по литературе и истории - моим любимым предметам.

Наконец радостный звонок возвестил об окончании последнего урока. Я мельком бросил взгляд на часы - пятнадцать третьего, успею. И, кинув в портфель учебники, бросился двери.

Но неожиданно на моем пути возникло препятствие.

Этим препятствием оказалась Ленка Воронюк. По прозвищу Ворона. Староста класса. Она стояла в дверях, как стоит капитан на мостике своего корабля.

Скрестила руки на груди и сверлила меня буравчиками своих зеленых кошачьих глаз. И ее взгляд не сулил мне ничего хорошего.

- Ты куда это намылился, Бородин? - сурово осведомилась дылда Ворона. Ты, я вижу, забыл, что сегодня предпраздничная генеральная уборка школы.

Ты в списке, так что соизволь вернуться в кабинет.

- Не могу я сегодня, - промямлил я, мысленно проклиная и эти дурацкие списки, и тех придурков, которые их составляли.