Государственней и быть не может.

— Что скажешь, сынок? — то место на щеке, где капитан скоблит рукой, покраснело, но от щетины избавилось полностью. — Выложи свои мысли. Покажи, чему вас, молодых и необстрелянных лейтенантов учат в высших лейтенантских заведениях.

Я еще раз внимательно рассматриваю фотографии. Глянцевые, девять на двенадцать. Качество не ахти, но детали просматриваются четко. Это общие впечатления. Теперь о частных умозаключениях. Фотография номер один.

Прямо на площадке для выбивания ковров, в окружении мусорных бачков, поднятых ветром цветных пакетов и не поднятых окурков, стоит ванна. В ванной, совершенно голая женщина с мочалкой в руке. Лицо перекошено, но узнаваемо.

— Кажется, это…!

— Она самая, — кивает капитан, скрепя зубами. — Иностранная подданная. Муж миллионер. Четыре бывших мужа тоже. Последний прокат с ее участием двести миллионов ихних зеленых рублей. Ты дальше смотри.

Фотография номер два.

На той же площадке шикарное кожаное кресло, с деревянными ручками в виде львиных голов, В кресле в ночной пижаме сидит еще одна пострадавшая. Лицо удивленное, рот распахнут, пижама не глажена. Ее очень часто показывают по телевизору. В рекламе. Бесконечные, как рельсы, ресницы. В жизни она страшней. Наверное, потому, что на ней нет того, что рекламирует.

— И она?

— Собственной персоной. Месяц назад. Остальные улики смотри.

Улики за номерами три и далее.

На остальных фотографиях большого разнообразия не наблюдается. Известные модели, актрисы, певицы. Из разных стран, разных цветов кожи и национальностей, застигнутые в самое неподходящее для съемок время. С сочком для бабочек, с пляжным топчаном, с лавровым веником, в купальниках и просто так.

Капитан прав. Дело серьезное. Можно выпустить фотографии отдельным календарем и на вырученные деньги отремонтировать коридор отделения.