Не удивительно, что после такого напряженного дня ею овладела дремота. Но, несмотря на физическую усталость, полностью расслабиться она так и не смогла. Обычно она чувствовала себя хорошо в любом месте, где бы ни пришлось оказаться, но здесь что-то вызывало ее беспокойство. Сначала она не замечала этого и вместе со всеми посмеялась над Гикс, когда та поделилась с ними своими опасениями и дурными предчувствиями. Однако после ужина, когда физическая усталость стала более ощутимой, ею вдруг овладела тревога. Казалось, что атмосфера Мельна-парка постепенно меняется. В фон спокойствия начали вплетаться оттенки жестокости и свирепости, чего-то еще, что предполагало скрытую угрозу. Глаза настороженно всматривались в темноту под ветвями деревьев, как будто там на самом дне затаились привидения и хищники, готовые в любую минуту напасть на лагерь.

Затем, в тревожном полубессознательном состоянии неожиданно появилась та мысленная картинка, напоминающая сцену из фильма ужасов, – кто-то пытался скрыться от преследования. Испуганной жертве преследователь представлялся животным угрожающих размеров, передвигавшимся с огромной скоростью. Мираж, обретший реальность?.. Картинка не стала четче. Детали скрадывали сумерки. Сцену сопровождал мощный всплеск пси-энергии.

Тилзи встрепенулась, провела языком по пересохшим губам. Ощущения от пережитого оставались необычайно острыми: если что-то подобное и произошло, то жертва уже мертва. Принимать срочное решение в таком случае не имеет смысла. В конце концов, это все же могло оказаться и видением, навеянным общим настроением вечера. Тилзи уже решила, что все это только игра воображения. Но что же или кто в таком случае создавали подобное напряжение в атмосфере выбранного ими места, Гикс?

Невозможно. Тилзи как-то довольно давно для себя решила, что ее личные знакомые не должны подвергаться телепатическому обыску, но часто случалось так, что информация, которой обладал тот или иной ее приятель, все равно к ней просачивалась, во многих случаях непроизвольно.