— Что? — не понял я.

— Попробуйте меня напугать или рассмешить. Разиньте рот, выпучите глаза, высуньте язык. Не стесняйтесь, я и не такое в жизни видела.

Я постарался не стесняться.

— Вы уверены, что реабилитация прошла, как надо? — озабоченно спросил Вивьен, понаблюдав секунду-другую за моим лицом. — Меня тревожит состояние его психики, доктор. Психика тоже должна восстановиться?

— Я сейчас удалю отсюда всех весельчаков, — предупредила девушка. — А вы, Жилов, не отвлекайтесь, работайте. Сделайте, пожалуйста, несколько круговых движений головой, медленно.

— А меня тревожит жара, — сказал я, осторожно ворочая шейными позвонками. — Молоко скиснет. Или что вы там едите вместо мяса.

— Вместо мяса употребляют сою, — откликнулся лейтенант Шиллинг уже от двери. — Молочные продукты мы не едим. Желаю вам здоровья, Максим, еще встретимся.

— Ты не волнуйся, Макс, — бодро сказал Вивьен, — Твои консервы положили в холодильник, употреблять сою от тебя не потребуют.

— Нет, я теперь буду есть только сою, — капризно возразил я. — Товарищ лейтенант убедил меня, что больным быть вредно для здоровья.

— У вас отличное здоровье, — вдруг сказала врач. — Для вашего возраста, конечно.

Она присела на стул, на котором раньше сидел лейтенант Шиллинг, и смахнула со лба прядь волос. С исчезновением одного из мужчин девушка необъяснимым образом изменилась — словно стальной стержень из нее выдернули, словно ослабло поле, защищавшее ее от неблагоприятных условий среды. И стало заметно, что красавица гораздо взрослей, чем была мгновение назад. Что никакая она не девушка, а взрослая, много повидавшая женщина. Ведьма, потерявшая свою гипнотическую силу…

— Ваше лицо кажется мне знакомым, — смущенно призналась хозяйка кабинета, по-прежнему обращаясь ко мне. — Даже не столько лицо, сколько… Не поймите неправильно, это чисто профессиональный интерес. У вас замечательное тренированное тело… Вы у нас случайно не лечились?