Ниша бара располагалась в центральной части холла, чуть дальше фонтана, напротив видеотумбы. Что за фильм транслировали, не имело большого значения, потому что внимание мое сконцентрировалось на одном из зрителей. Человек был слишком увлечен своим бокалом, чтобы проявлять хоть какой-то интерес к происходящему в холле, да и передача, как видно, мало его занимала, потому что едва я взглянул в его сторону, он крутанулся на табурете и принялся что-то обсуждать с барменом. Однако успел все-таки показать мне свое лицо.

Это был метис-мексиканец, персонаж Джека Лондона, который торчал ранним утром на привокзальной площади, выбрав в качестве наблюдательного пункта уличное кафе. Опять, надо полагать, случайная встреча. За кем этот человек наблюдал сейчас?

Менеджер вдруг заметил меня и помахал мне рукой, выбираясь из-за стойки.

— Как кстати, — подбежал он в полном восторге. — Вам только что прислали. Вот… — Он протянул заклеенный пакет и неожиданно козырнул.

Кто же козыряет с непокрытой головой, мысленно ответил я ему. Хотя бы казенную панаму надел, дружок, хотя бы чепчик у мамы попросил… Он собрался исчезнуть, не дожидаясь благодарности, но я остановил его:

— Милейший, не сочтите за труд. Видите — вон там, в баре? Роскошный индеец, который не дает бармену заснуть на рабочем месте…

— Господин Паниагуа? — заулыбался менеджер.

— Хочу с ним познакомиться, — сказал я по секрету. — Он ужасно похож на моего друга из Аризоны, недавно погибшего.

— Дон Феликс прибыл к нам из Гватемалы, — мягко возразил менеджер. — Ученый-этнограф.

— Этнограф — это великолепно, — согласился я. — Решил изучить закат европейской цивилизации, пока есть что изучать?

— По моим сведениям господин Паниагуа специализируется на индейских культурах, — сказал он значительно. — Вы удивитесь, но у нас здесь существует научно-просветительский клуб под названием «Новый Теотиуакан», который организовали выходцы из Центральной Америки. Я бывал на их лекциях, любопытства ради.