Насчет метлахской плитки мне все разъяснил менеджер, которому Вивьен Дрда сдал меня с рук на руки. Этот улыбчивый клерк, по-детски гордившийся местом своей службы, ввел невежественного дикаря в курс дела, прежде чем расстаться с ключами от номера. Упросил, чтобы я самолично потрогал плитки, даже присел на корточки рядом, завершая краткую лекцию: «…Очень прочный материал, но главное, очень гигиеничный, это ведь главное, согласитесь…»

Менеджер и сейчас находился на посту, излучая готовность решать любые проблемы. Я посмотрел на него, размышляя о том, кто выписывает бирки к чемоданам постояльцев. А также о том, кто отправляет чемоданы по номерам. Спросить? Из грузового лифта как раз вышли два носильщика с бэджами «Наш Путь» на груди — загорелые, молодые, в ослепительно белых одеждах. Через плечо переброшены ремни, на которых закреплен многочисленный багаж, и еще в руках по сумке. Рождественские елки, а не люди.

— Ты сегодня опять к хрусташам в гости? — интересовался один.

— Энергетика должна быть энергичной, — отвечал второй, посмеиваясь.

— Почему на своем горбу, парни? — послал я носильщикам в спину. — А как же средства малой механизации? Где пневмотележки, где треножники?

Они остановились на минутку.

— Зачем тележки? — оглянулся один. — Вяло. Без пользы.

Второй был более многословен:

— Вы не беспокойтесь, мы дозируем нагрузку. Желаем вам здоровья.

Они пошли дальше, сосредоточенно дыша через нос, с каждым шагом, очевидно, набираясь все большего и большего здоровья, и мне вдруг стало завидно, ведь это так удобно: ты укрепляешь свой дух и тело, а тебе еще и деньги за это платят (или они корячились бесплатно?), и вдруг тоже захотелось навесить на себя целебный груз, чтобы иметь право шагать с ними рядом, но тут меня отвлек бар…