Алина задумчиво разглядывала полускрытую кустами сирени церковку, в которой теперь располагался больничный морг, и слушала, как всегда вполуха, что ей вещает отец. Она давно — еще до его болезни — привыкла, что достаточно просто кивать и вставлять иногда с умным видом: «Да, да, конечно» — и папа будет абсолютно доволен. Самое интересное, что не только папа — этот навык ей очень пригодился на практических занятиях в университете.

— …Так вот, Алюсик, ты, конечно, знаешь, что многие люди полагают, будто мы живем в иллюзорном мире. И неглупые люди, скажу я тебе. Буддисты, например. Они считают, что наш мир — это своего рода тренажерный зал для души. Нужно только правильно им пользоваться. Если будешь накачивать свою душу дурным — тебя отправят на следующий круг, чтобы образумился. Если же будешь беречь свою внутреннюю чистоту, избегать желаний — уйдешь в нирвану. То есть умрешь совсем, без возврата. Невеселая перспектива, правда? Однако у буддистов есть Бодхисаттвы — люди, которые заслужили уход в нирвану, но, как товарищ Сухов из «Белого солнца», решили «еще помучаться» и вернулись в мир, чтобы помочь другим найти путь из нашего мира в нирвану.

«По-моему, все проще, — подумала Алина. — Чтобы убедиться, что мы живем в иллюзорном мире, достаточно включить телевизор. Главное — не включать его надолго».

— Так ты теперь буддист? — спросила она.

Пыхало расхохотался.

— Боже мой! Что ты себе вообразила? Ну конечно же нет, милая. Разве я поверю, что мы здесь на Земле только для того, чтобы научиться любить друг друга? Конечно же, весь наш мир — не иллюзия и не ад. Ад и иллюзия — только его часть.

— Зона? — спросила Алина.

— Да, Зона. Только и здесь не все так просто. В обыденном бытовом смысле Зона вполне материальна. Наши чувства нас не обманывают. Но если ты попробуешь построить модель зоны в многомерном пространстве, ты увидишь, что та Зона, которую мы имеем честь наблюдать — лишь один из множества одновременно существующих вероятностных миров.